Arcanum: Of Steamworks and Magick Obscura

Старый Оборотень

Arcanum: Of Steamworks and Magick Obscura

Отрывок из повесть-фанфика «Серебряный револьвер», фантазия на тему: Arcanum: Of Steamworks and Magick Obscura

Пролог

Сухой, горький ветер метался по улице. Он яростно дул в лицо, осыпал пыльными осколками, разгонял густое марево. Шаги звучали глухо, словно под ногами был песок. Но каждый услышавший их в этот час старался скрыться как можно дальше. Рядом тихое металлическое шуршание, неуловимый скрежет и сиплое дыхание пара. Он идет тихо. Знает, что уже скоро. Скоро, прозвучит неистовый звериный рев, послышится прерывистое шумное дыхание и нечеловеческий вой огласит улицу, вызывая дрожь и мерную барабанную дробь гнилых зубов окрестных оборванцев.

Бежим. Камень визжит от каждого прикосновения металла, и сотрясается от тяжелых и мягких прыжков. Позади вспыхивают огоньки, и проносится череда револьверных выстрелов. Лишь тонкое электрическое шипение, и на мостовую сыплется свинцовый дождь.

Лай собак. Ближняя улица, погруженный в сон трактир, и треск разрываемой плоти. Кровь вызывает алчное бешенство, застилает глаза сладкой пеленой, и требует новых жертв. Но мы бежим. Облава слишком велика. Равно как и ценность зверя.

Наперерез выбегает темная фигура, поднимает руки, в ладонях которых вспыхивают горсти огня. Отчаянный прыжок, удивленное лицо, и хруст переломанной шеи. Пламя гаснет, остается лишь приторный и теплый привкус…

Бежим еще быстрее. Вопли, яростные, безумные. Жертва в ловушке! Теперь нечего боятся, нас много, а их двое…

Стена холодная. Очень. Успокаивает, усмиряет, перебивает слепую ярость. Позволяет сдернуть кровавую повязку, и взглянуть на огромную толпу перед нами. Рядом ледяной металл, насмешливый шелест, и тихое скрежетание как боевой клич.

Изумленные восклицания, нервные смешки и грубые ругательства. Никто не смеет подойти поближе. Но их много. А нас двое. Потому, что мешает кому-то заливаться истеричным хохотом, издеваться и тыкать пальцем на чудовище? И все же в этом смехе явно слышны нотки страха, глубокого и трусливого.

Этим страхом воняет от всех здесь. Десятков, сотен человечков сжимающих в потных руках оружие и думающих об огромной награде за голову зверя. Кто-то насмешливо воет, а кто-то смеется. Это продолжается недолго, пока один не решает метнуть широкий нож, вонзившийся в плечо.

Тишина. Звонкий удар лезвия о камень, и все, уже не робея, несутся к нам, что-то неразборчиво крича, и сотрясая оружием. Они знают. Их много, а нас всего лишь двое.

Кидаю взгляд на моего спутника, потом на расплывчатых людей, многоруким зверем несущихся на нас. Тихо рычу, вспоминая былую ярость, и бросаюсь вперед. Дикий вой смешивается с холодным шипением пара.

Их много, а нас только двое.

Глава 1

Холодно. Рассвет застал меня в пути, на секунду приоткрыв серую вуаль на небесах. И тут же растворился в бесцветных тучах. Несколько лучиков, впрочем, успели скользнуть по грязному камню улицы, но тут же и исчезли. Конечно, не принеся никакого тепла. Осень вещь в меру поганая. Хотя, как мне кажется, в нашем городе никогда не было хорошей погоды. Вечно — небо в желтовато-бурой накипи, густой и плотный туман…и холод.

Паутина улиц в Таранте огромна, я бы мог воспользоваться услугами метро… но, к сожалению, меня не сильно там любят, равно как и в прочих официальных заведениях. Известность сказывается, тамошние парни, естественно, не любят лишние проблемы. Проще не впустить лишнего незнакомца, чем лишиться работы.

Несколько хилых деревцев, спуск в подземку, покрытый ржавчиной указатель: «Аллея Муллиган-Бойл». Надо сказать, это весьма дрянное место. Бандиты, наемники, ребята из поллокского клана, несколько знакомых воров — в общем, местечко то еще. А мне как раз именно туда и нужно…

Пару обшарпанных домиков я знал — здесь располагается уютный магазинчик некоего мистера Блэка. Иногда я наведывался сюда — уж очень странные вещички изредка попадались. Естественно, не из ассортимента технологического универмага. В поставщиках у Блэка, насколько мне известно, люди самого Джона Хальстера, известнейшего (стражникам в том числе) вора. Нет, он вовсе не состоит в Воровском Подполье, просто люди сами тянутся к нему. Я как-то видел его — мимоходом — и если бы не широкий темный плащ с капюшоном, и несколько подозрительных ребят в свите, я бы подумал, что в торговый квартал забрел богатый дворянин с Полтон Кросс!

Так. Ночлежка Пуна. Тоже знакомое место. Стоит заглянуть, поболтать с владельцем этого заведения. Пнув сапогом жалкого нищего у стены, я толкнул ржавую дверь, и та, мерзко заскрипев, подалась вперед. На меня сразу же дохнуло очаровательным ароматом травки — добрый мистер Пун вдобавок к лежанке предлагает всем посетителям сушеный стебель Кадура. Внутри горела всего лишь одна сальная лампа, не в состоянии пробиться сквозь клубы дыма. На лежанках валялись недвижимые тела — видимо, сказалась врожденная щедрость Пуна. А вот и он сам. Хозяин ночлежки как раз выходил из задней комнаты, с объемистыми пакетами в руках.

— Так, так, так, — я криво усмехнулся, глядя на ошеломленное лицо узнавшего меня Пуна.

Мешки посыпались на пол, и тот, неуклюже кланяясь, бросился их поднимать.

— Здравствуйте…мистер Кейн… — заикаясь, выдавил он, снизу вверх глядя на меня.

— Балуемся травкой? — поинтересовался я, кинув взгляд на скрюченное тело в углу с нелепо раскинутыми руками.

— Э…вовсе нет, просто мои клиенты…

Я жестом заткнул его, и выудил из кармана засаленный и рваный кусочек бумаги.

— Знакомое имя? — я протянул дрожащему хозяину ночлежки листик.

Пун замер, глядя на истрепанную бумажку. Его красная рожа стала сначала белой, потом багровой, а потом снова бледной-бледной, под стать свежевыкрашенной стене городского банка.

— Э…я… не уверен…возможно…

Я цокнул языком, сделав шаг к подскочившему человечку. Рыжие усы его уныло обвисли, лысина покрылась испариной, а бесцветные рыбьи глаза быстро-быстро забегали.

— Так что? — моя ухмылка напугала его больше чем приставленный к виску револьвер.

— Себастьян Харг, — быстро проговорил Пун, — полуогр.

— В самом деле? — прищурился я.

— Д-да, — сглотнул мошенник, — он заходил пару дней назад. Сказал, что некоторое время поживет на Аллее Муллиган Бойл, 13. Это в самой середине, между старым складом и домом МакКарса.

— Ну что ж, — покивал я, — передам тогда ему привет.

И, забрав записку, я дернул жалобно всхлипнувшую дверь. Ошарашенный владелец ночлежки все еще беззвучно раскрывал рот, но я уже был на улице, с удовольствием вдохнув густого и влажного туманистого воздуха.

Потом продолжил шествие. Некоторые дома были уж совсем разбиты. Крыша провалена, окна выбиты, двери заколочены. Но в основном, за этим милым антуражем скрывалось убежище какого-то мелкого уличного бандита. 29, 28, 27… я не останавливался, мне все-таки стоит вначале заглянуть к полуогру, а уж потом развлекаться.

Мимо чуть ли не пробежал какой-то полуорк — эти зеленоватые ребята очень любят в утреннем тумане подкарауливать загулявших жителей Таранта. А таких «искателей приключений» не так уж много, что явно усиливает рвение и ярость бандитов. Хотя, при виде моей персоны, полуорки явно желают оказаться где-нибудь подальше…

Неподалеку чей-то хриплый голос проорал: «На помощь!». Я вволю посмеялся, ибо надо быть редкостным идиотом, чтобы ожидать помощи в торговом районе. А уж еще более умным, чтобы кричать. Ведь на крик, как известно, сбегаются все здешние молодцы, и нет никакой гарантии, что при дележки добычи жертва останется целой…

16, 15, 14… Ага. Если бы не ценное замечание Пуна, можно было бы и не заметить этот приземистый, расплющенный домик, немыслимыми усилиями втиснутый между длиннющим складом и еще одним обшарпанным жилищем некоего вора. Маленькое квадратное окошко с кривой решеткой. Осторожно дойдя до проржавевшей, бурой двери я прислушался.

Тихо.

Скользко, холодно. Поморщившись, я отстранился от двери. Протянул руку за пазуху. Гладкий металл приятно пощекотал пальцы, а отполированное дерево моментально наполнило руку живительным теплом. Превосходная двухстволка мягко, отработанно легла мне в руки. Несколько короче чем стандартные винтовки, с новой автоматической системой, не требующей после каждого выстрела передергивать затвор — верное оружие уже долгое время надежно мне служило. Потом покопался в еще одном кармане. Две оглушающие гранаты, одна электрическая, и еще одна разрывная.

Осталось проверить дверь. Тонкий, вибрирующий диск чмокнул, прилепляясь к двери. Пару секунд слышалось только еле ощутимое гудение, а потом все стихло. Ничего. Сняв прыгающий капкан, я достал тонкий, витой ключ. Лезвие легко вошло в замочную скважину, что-то щелкнуло.

Медленно потянув на себя дверь, я направил двухстволку вперед. Бесшумно зашел внутрь. В полумраке виднелась согнутая фигура. Массивная и угловатая, несомненно, полуогра. Он копался в приоткрытом ящике железного шкафчика, совершенно не обращая внимания на открывшуюся дверь. На голове у него был странный цилиндр, окольцованный светящимися нитями.

Я вытянул винтовку вперед, целясь ему в грудь. Потом неторопливо надавил на курок. Хлесткий звук выстрела соединился с оглушительным скрежетом и шипением. На моих глазах, вокруг полуогра возникло мощное магнитное поле, с легкостью отклонившее пули, врезавшиеся в кирпичную стену.

Тут же Харг прыгнул прямо на меня. Вырвал из рук двухстволку, громадным кулаком заехал в живот, и выскочил наружу. Чертыхнувшись, морщась от боли, я побежал за ним. Гигантский силуэт еще виднелся в липком тумане. Что ж — полуогр долго не пробежал. Вынув из сапога превосходный механический кинжал, я вздохнул, и метнул его в спину бегуну. Подробностей смерти Себастьяна Харга я не разглядел, но, подойдя, я увидел отвратительное зрелище. Здоровенный труп был рассечен надвое, а механический кинжал все продолжал терзать тело, выворачивая внутренности наружу. Я скривился, улучил момент, и выдернул смертельное оружие из лужи крови. Потом аккуратно снял цилиндр с валяющейся рядом головы. М-да… неплохая шапка. Была.

Вернувшись в жилище полуогра, я подобрал винтовку и присел на краешек кровати. В железном шкафчике было три отделения. В первом — груда золотых монет, несколько кристаллов катарна, и длинный нож. Во втором — пусто. А на третьем отделении висел замочек. Наверное, для красоты. Во всяком случае, уже через пару секунд я уже копался в кипе бумаг и фотографий. Среди них на глаза попалось коротенькое письмо с приложенной фотографией:

Дорогой Себастьян,

Мы рады сообщить, что товар у нас. Вэйн получил его вчера, и сейчас уже надежно скрылся. Надеемся, ты передашь эту фотографию Поллоку как можно скорее. Также напомни, что цена уплачена полностью.

С наилучшими пожеланиями,
О.Р.М.

На черно-белой фотографии был изображен странный мост с огромными воротами.

Я задумался. Значит, товар уже у них. У некоего Вэйна. И здесь замешан дорогой Поллок, туповатый глава своего клана. Что ж — придется навестить и его. Хотя, сделать это тихо вряд ли удастся. Вся правая половина Бойла прямо таки кишит его прихвостнями. Убить всех — значит наделать слишком много шума. Можно конечно воспользоваться другим путем… Взяв письмо, я толкнул дверь, и, выйдя на улицу, направился в самый конец Аллеи.

Улица Килтон Бенд — весьма причудливая улица. Мало того, что на ней расположено всего два дома, так еще она скрывает в себе немало весьма полезных тайн. Вот, например, если пройти прямо до берега реки, текущей неподалеку, и дойти по берегу до странной хижины, можно увидеть, что на табличке у отсутствующей двери написано: «Килтон Бенд, 3». А внутри пусто. Однако, для знающих, ничего не стоит вынуть несколько кирпичей из пола домика, и обнаружить, что там скрывается дверь-ловушка, ведущая в некий подземный проход…

Вот и я — склонившись, вынимаю кирпичи, ковыряюсь в замке, поднимаю деревянную дверцу, и прыгаю вниз, в затхлую и темную пропасть.

Ход просторный и даже в некоторой степени удобен. Здесь не холодно, поскольку то и дело из земли выскакивают милые зомби, здесь не жарко, поскольку в руках двухстволка, и здесь не скучно, ибо проход не такой уж и долгий.

Я спокойно шагал по влажной и рыхлой земле, в одной руке была винтовка, в другой электрический фонарь, мощными кулаками разгоняющий темноту. Не знаю, откуда здесь берется так много мертвецов, но забава, надо сказать, знатная. Даже патронов не жалко. Совершенствуя свою любимую двухстволку, я не раз сюда захаживал, чтобы сбалансировать мощь и скорострельность. И, надо сказать, все вышло, ибо сейчас каждый выстрел буквально разрывал зомби на части, аппетитно забрызгивающие землю зеленоватой жижей.

Уже войдя во вкус, свернув в очередной раз налево, я уткнулся в небольшую лестницу. Конец. Выключил фонарь, спрятал винтовку, вынул маленький пузырек с очень ценной жидкостью. Она заставит валяться полуогра у меня в ногах, вымаливая прощение, чтобы только прекратились эти адские муки…

Взобравшись наверх, я аккуратно приоткрыл люк. Это была маленькая комнатка. Пустая. Снял люк, вылез наружу, огляделся. Узкая деревянная дверца была заперта, а за ней слышались беспокойные, тяжелые шаги и тихое бормотание. Вероятно, владелец этого домика. Вставив Подборный ключ в замочную скважину, я дважды повернул его. Все также бесшумно чуть-чуть раскрыл дверь. Поллок стоял ко мне спиной, поглаживая массивный топор, словно разговаривая с ним. Все двери были закрыты, больше в зале никого не было.

Шутить с вооруженным полуогром не стоит, поэтому я просто бросил в него пузырек с галлюцинатом. Стекло разбилось, бесцветная жидкость растеклась по черному пиджаку. Громкий стук упавшего топора, и громадное тело, обмякнув, грохнулось на пол.

Быстро подойдя к пока недвижимому телу, я грубо пнул его ногой. Зря. За богатым костюмом скрывались элитные пластинчатые доспехи. Ладно. Взяв топор, я хорошенько огрел полуогра по роже. Рукоятью, конечно. На мясистом и бледном лице Поллока появились какие-то признаки жизни. Толстые губы задергались, веки приподнялись на пару миллиметров. Еще один удар не помешает, это точно. Теперь глаза полуогра открылись полностью. Вот только я бы предпочел на это не смотреть. Действие Галлюцината весьма неприятно. Глазницы налились кровью, по лицу побежали морщинки, а сиплый голос прошептал что-то. Тело было по-прежнему недвижимо. Зелье сковывало все мышцы. Только боль и страшные иллюзии. Еще удар. Вопль ужаса хриплым эхом пронесся по залу, вены вспучились, глаза буквально хлюпались в крови, а лицо покрыла паутина морщин.

— Ну что? — поинтересовался я, для острастки в последний раз ударив тело.

— Прекрати… — прохрипел Поллок, не в силах сделать ни одного движения.

— Сначала ты мне расскажешь вот о чем… — я вынул письмо и помахал им перед носом полуогра.

— Что это? — слабо проговорил Поллок, почти не видя, и ощущая, как его горло сжимают жуткие твари.

— Письмо, — усмехнулся я. — С фотографией. Адресованное некоему Себастьяну Харга, который сейчас должен был торжественно вручить его вам, уважаемый Поллок.

— Что?! — простонал он.

— Да-да. Правда, тот бедный полуогр уже мертв, но это не важно. Видите, я сам вам принес письмо! — сказал я, раскрывая конверт. — Давайте, зачитаю вслух.

И не дождавшись ответа, я прочитал письмо.

— Я не знаю, о чем вы, — с трудом произнес он.

— Да неужели? — искренне удивился я. — А почему же Харг должен был передать эту фотографию именно вам?

— Не знаю… — шумно выдохнул Поллок.

— Кому был передан товар? — тихо спросил я. — Кому?!

— Я не знаю, — тяжело повторил полуогр.

Он уже задыхался. Пытался пошевелиться, сбросить демонов, но не мог. Кровавая пена шла изо рта, глаза бешено вращались, пытаясь хоть что-то увидеть кроме ужасающих иллюзорных тварей.

— Ладно, — спокойно промолвил я. — Кто такой Вэйн?

— Вэйн… — просипел Поллок. — Наемный убийца…связан с Рукой Молоха…опасный…

— Где его найти? — быстро спросил я.

— Старое метро… в заброшенных тоннелях…

Крик заполнял зал, бурля и отбиваясь от каменных стен.

— Как туда попасть?

— Я не знаю, — прошептал Поллок, и вдруг затих. Вопли смолкли, глаза закрылись, морщины разгладились.

Дьявол! Неужели так быстро закончился срок действия Галлюцината? Обычно, он действует как минимум час. Но на полуограх я никогда этот эликсир не пробовал… еще бы несколько минут… но теперь он пробудет в отключке до-олго.

В дверь постучали:

— Мистер Поллок, с вами все в порядке?

Видимо услышали крики…

Надо идти, причем как можно быстрее… Широкие дубовые двери долго не выдержат. На всякий случай можно туда кинуть небольшую механическую ловушку — будет им приятный сюрприз. Потом забежать в комнатку, тщательно закрыть дверцу, спуститься по лестнице, задвинуть люк на место, и позволить подземелью облить себя прохладным мраком.

По пути обратно, я размышлял о письме и словах Поллока. Товар, стало быть, у наемного убийцы Вэйна, одного из Ордена Руки Молоха, страшной организации, положившей тень на весь Арканум. Честно говоря, не очень хотелось связываться с ними. Но — дело гораздо важнее личных симпатий. Товар надо во что бы то ни стало найти. Нет, я вовсе не следовал заданию, данному мне Салазаром, просто ощущения подсказывали мне — эта вещь очень опасна. Для кого? Пока не знаю.

Глава 2

— Приветствую вас, мистер Кейн, — вежливо пробормотал лакей у двери особняка на улице Гримсон Вэй, 28.

Тихо растворились резные вычурные двери, и в глаза ударил яркий электрический свет огромной люстры. Холл поражал аляповатой безвкусицей, гнетущей роскошью и напыщенным великолепие. Тяжелый, расписной алый ковер заглушал шаги, ведя к гигантской мраморной лестнице. Не знаю, для кого это все было куплено, но некто явно перестарался. Прошел на второй этаж. Красная дорожка продолжалась и тут, проходя под тончайшим батистовым занавесом, колыхающимся на еле ощутимом свежем ветерке. Ткань нежно прошлась по лицу, будучи сметена в сторону; я оказался в чуть меньшем зале…Прислушался. Где-то тихо играла музыка. Это что-то новенькое. Я прошел в боковую комнату, и обнаружил источник звука. Скрипки мерзко подвывали тягучим басам контрабаса, а виолончели и альты дружно мяукали, вызывая острую зубную боль. Какого рожна здесь делает чертов музыкальный ящик?!.. Пару дней назад, я был неприятно удивлен, услышав и увидев сие новомодное изобретение, «на приеме» у одного богача-коллекционера на Вермильон Роуд. Граммофон, так называют этот очаровательный ящик. И, спрашивается, какого он стоит в нашем уютном особнячке? Удержавшись от зверской расправы, я стиснул зубы и решительно хлопнул небольшой дверцей, выходя обратно.

Бильярд, игральный стол, картинная галерея, наполированный, аж блестящий, паркет. Это окончательно ввело бы в ступор невесть как оказавшегося здесь горожанина. Ведь назревал один маленький-маленький вопрос. Почему при таком великолепии здесь пусто? Всегда. Ответа не нашел бы ни один самый умный-преумный профессор из Университетского двора. Да хотя бы потому, что его никто сюда бы не пустил.

На каменном балкончике, что на фасаде дома, было свежо и прохладно. Вечером, яркие огни самой богатой улицы города яростно пробиваются сквозь клубы сизого тумана. Это им иногда удается. Во всяком случае, приветливо светящиеся окна особняка мистера Франклина были видны. Это предводитель движения мод Таранта, портной и по совместительству изрядный ловкач. Шьет костюмы, красит цилиндры, начищает башмаки… Подчищает чужие карманы, подкрашивает беличьи шубы…ему начищают морду.

Усмехнувшись, я поежился. Опять этот холод. Прошел в зал, остановился перед большим гобеленом, на котором был изображен ночной пейзаж (весьма бездарно, кстати). Полную луну забрызгивала бордовая кровь. Видимо, художника на мертвечинку потянуло. Впрочем, сейчас не до живописи. Найдя краешек, я грубо дернул тяжелый холст, и гобелен упал вниз, толстым рулоном расстелившись у ног. А за ним обнаружился небольшой темный коридорчик. В конце был еще один проход. Маленькая, абсолютно пустая, круглая комнатка. Серые и грязные стенки. Однако если провести по правой стене рукой, можно обнаружить нечто любопытное… Зеркало. Если можно это так назвать. Для маскировки прикрытое толстым слоем чего-то-там.

Я уныло посмотрел на очистившуюся «зеркальную гладь». М-да. Нечто подобное я увидел, заглянув в стакан с водой, любезно предложенный неким владельцем одного бойловского притона. Мутно и грязно. Несколько секунд, довольно долго протянувшихся здесь, я продолжал тупо взирать в этот омут, пока, наконец, он не прояснился. Мало-помалу, тусклый иней сходил с зеркала…и в нем начали проступать контуры огромного седого волка… Грозный оскал, красноватая пена, длинный острые клыки. И огненного цвета глаза, один раз блеснувшие алым пламенем. Возможно, это перестарался оркестр в соседнем зале, но мне послышался волчий вой… Сердце глухо забилось, я взглянул в глаза волку…

Медленно растаяло зеркало, как растаивает глыба льда на дневном солнце. Осталось только шагнуть, вперед, туда, где седой волк смотрел на полную луну…

Большие ступени, ведущие вниз, назывались красными. Кажется, кровь навсегда осталась на холодном камне, словно в знак тому давнему случаю, когда в помещение тайной школы технологов ворвались оборотни. Много оборотней, все жаждущие крови. И получившие ее. Прежде чем кто-либо опомнился, была зверски убита половина учеников. Как сейчас слышатся слабые револьверные выстрелы, хриплый рев обезумевших оборотней и слабые крики умирающих… Но ослепленные беззащитностью многочисленных жертв, оборотни никак не рассчитывали, что найдутся те, кто сумеет им противостоять. Пятнадцатилетний Салазар, собрав всех уцелевших, отчаянно сражался… бился во имя погибших друзей, не обращая внимания на свою кровоточащую рану…

Я мрачно вздохнул, вспомнив, как маленький Кейн, сжимая в руках тяжеленный дробовик, отбивался от оборотней. Как серый, заляпанный кровью, монстр незаметно подбежал очень близко… Слишком близко. Дробовик слабо хлопнул только когда тело уже пронзила страшная боль. Вполне явственно помнится окровавленная пасть, горящие глаза, слепая боль. И ярость. Никто не вышел целым из той битвы. Всех укусили оборотни…

Медленно пошел вниз. В тишине все время казалось, что вот-вот из-за угла послышится сиплый вой, а вслед за ним тихий всхлип, полный боли и отчаяния. Дьявол! Не заметил последней ступеньки. Кровь на полу уже исчезла, передо мной была довольно большая грубая дверь. Не знающий уже бы радостно подкладывал под вход динамит, поскольку открыть дверь не представлялось никакой возможности. Однако я был здесь не в первый раз, и потому знал, что достаточно всего лишь капли крови. Поморщился, уколов себя ножом, кровь слабо брызнула, орошая светлое дерево. Может быть, как говорят некоторые, кровь на красных ступеньках появилась именно из-за этих многолетних жертвоприношений. Никаких громов и молний не случилось, я просто открыл дверь.

Холод. Здесь всегда холодно. Не очень большое помещение было почти пустым. На каменных стенах нарисован тот же самый пейзаж что и на гобелене. Вот только под луной картина продолжалась. Гигантский, как медведь, волк. Он стоял на ковре из трупов, на клыках блестела свежая кровь, а глаза были устремлены прямо на меня. Это всегда так. Любой сюда входящий ощущал на себе Его взгляд. Может, все дело в разыгравшемся воображении, но это так. И сейчас, я встретился взглядом с холодными горящими глазами, стало не по себе. Появилось муторное ощущение, предчувствие адской боли, когда ногти разрывают кожу, когда тело покрывается густой шерстью, а из груди рвется нечеловеческий вой… Голова закружилась, я раскрыл глаза и увидел, что тонкая рубашка начинает рваться от огромного напряжения мускулов… Превращаюсь.

Я упал на колени, прислонился к ледяному камню, почувствовал, как бешено бьется сердце. Огромными усилиями я заставил себя успокоиться. Потом поднялся, тяжело дыша и покачиваясь. Такого еще никогда не случалось… Много раз глядя на эту картину, я не начинал превращаться. Но все как обычно; тот же пейзаж, тот же взгляд, и тот же одинокий вой.

Когда дыхание выровнялось, а сердце прекратило бешеную пляску, я, по-прежнему стараясь не смотреть на волка, прошел в главный ход, расположенный прямо напротив двери. Он шел вниз; могильный холодок подземелья чувствовался все больше. Послышалось бряцанье оружия. Кузнечный зал. Наши знания Технологии не сравнимыми с людскими, и вещи делаемые здесь никогда не попадают им в руки.

Братство. Так мы называем наше общество оборотней. Уродов. Не таких как все. Возможно, я горжусь этим. А может, я хотел бы сдохнуть, лишь бы излечиться. Не знаю. Но мы живем здесь. Не в силах умереть. Оборотни — бессмертные воины. Днем это хладнокровные убийцы, ночью же…звери, обуянные жаждой крови, способные убивать без перерыва. Умеющие это лучше чем кто-либо.

— Привет, Кейн, — поздоровался один из кузнецов, когда я вошел в Зал.

— Привет.

Я кивнул в ответ, окидывая взглядом работающих. Здесь было около двенадцати наковален, возле каждой был целый арсенал мечей, топоров, кинжалов. Некогда я освоил принципы кузнечного дела. И пришел к выводу, что более нудной и монотонной работы не сыскать. Оттачивать один меч целые сутки? Спасибо!

— И что сегодня? — поинтересовался я у друга.

Мерик откинул темные пряди со лба. Глаза у него были ярко-зеленые, в тон изумрудным прожилкам на изящном костюме.

— Сбалансированный меч, слыхал о таком?

— Нет, — честно ответил я.

— Ну вот, скоро доделаю, узнаешь, — ухмыльнулся Мерик. — Отличная штуковина.

— Быстрый?

— Не то слово, — гордо произнес он, — не механик, конечно, но не это главное. Точность — вот почему он называется сбалансированным. Думаю, более точного оружия ты не найдешь.

— Даже зеркальная винтовка? — шутливо поддел я его.

— Ну, если ты собираешься прицеливаться пол часа, а потом столько же ее перезаряжать… — хмыкнул Мерик.

Во время нашего разговора, он старательно втирал в короткое лезвие темно-малиновую жидкость. При этом от усердия он высунул кончик языка, что-то иногда шепча, неизвестно к кому обращаясь.

— Я к Салазару, — негромко произнес я.

— Что-то серьезное? — на секунду прервался тот.

— Нет, — покачал я головой, — думаю, нет.

— Ну, бывай тогда.

— Ага.

Я покинул Кузнечный зал, оставив за собой звон молотов, и визг стали. Свернул налево, прошел мимо Лабораторий, и попал в узкий коридорчик. Здесь было более нарядно. Каменная плитка на полу еще не истерлась, а панели на стенах не поцарапались. Здесь также было светлее, поскольку на стенах ровным рядом были прикреплены светящиеся нити — света они давали намного больше, чем обычные электрические лампы. Остановился у высокой металлической двери. Нажал на звонок; до меня долетел чуть слышный, словно комариный, писк. Повернул ручку, и открыл дверь.

Салазар. Тот самый, кто спас нас, а может и проклял, поведя на битву. Всегда замкнутый в себе, суровый и молчаливый. Я ни разу не видел улыбки на его, испещренном шрамами лице. Он — владелец особняка наверху. Говорят, давным-давно он был сыном богача, обладающего чуть ли не половиной террасы Десайе, и вот этим милым домиком. Старик умер, домик перешел к нему. По странным стечениям обстоятельств, он был расположен именно над Братством. Раньше мы спускались в подвал по небольшой лесенке, скрытой за гобеленом. Но потом Салазар сделал зеркало, пропускающие лишь оборотней, и ту дверь, открывающуюся тому, в чьих жилах течет волчья кровь. Ходят слухи, что здесь не обошлось без магии… но я не верю. Просто не верю.

— Можно? — скорее для приличия спросил я.

Салазар сидел за небольшим столиком, и что-то писал.

— Да, конечно, — мрачно произнес он, откладывая авторучку.

Я зашел. Кабинет главы Братства почти не отличался от прочих помещений здесь. Небольшая комната, письменный стол, странный сейф, несколько шкафчиков, а также масса загадочных приборов, грудой лежащих на расстеленной ткани в углу.

— Прости, что побеспокоил… — начал я, опять же соблюдая формальности.

Салазар недовольно прервал меня и указал на стул. Я присел.

— Ну, что скажешь?

— Да так, ты, наверное, все знаешь, впрочем, расскажу, — хмыкнул я. — Итак, поиски того самого товара, о котором ты мне говорил, привели меня на Аллею Муллиган-Бойл. Я наведал одного полуогра и обнаружил у него кое-что любопытное.

Я вынул письмо и положил его на стол. Салазар молчал, ни одним движением не показывая, что слушает. Тем не менее, я продолжил.

— Говорилось в этом письме о том, что товар был передан Вэйну, наемному убийце из Руки Молоха. Также прилагалась фотография, — я указал на конверт, резко контрастирующий с угольно-черной поверхностью стола, — Ее просили отдать Поллоку.

Салазар скользнул взглядом по письму, не сделав ни единого движения.

— Я наведал его. Поллок ничего не знал ни о фотографии, ни о товаре. Но кое-что я таки у него узнал. Этот самый Вэйн скрывается в старом метро… Хотя я никогда не слышал о нем.

Я замолчал, ожидая хоть какой-то реакции. Пару минут висела тишина, а потом Салазар вымолвил:

— Старое метро… О нем никто и не вспоминает. Где-то лет пятьдесят назад, когда метро только строилось, произошел один неприятный случай. В одном из тоннелей было зверски убито одиннадцать рабочих. Как говорят некоторые, у всех были перегрызены шеи…

Я напрягся.

— Это дело постарались замять, хотя кое-что все же просочилось в прессу. Слухи о страшных чудовищах, обитающих в метро явно не улучшили настроение горожан. В результате постройку прекратили, все входы завалили, а метро стали делать гораздо выше. И дальше.

Порой, его лицо становилось очень хищным. Как у волка, в засаде.

— Так значит, — начал я, — метро таки существует.

— Да, — невозмутимо согласился Салазар.

Я решил оставить намеки.

— И как туда попасть?

— Над этим вопросом многие долго ломали голову.

Салазар встал из-за стола, и подошел к одному из шкафчиков. Легкая кольчужная рубашка отозвалось тихим серебристым звоном. Да, у Салазара были хорошие вещи. ОЧЕНЬ. Немного покопавшись в бумагах, он вынул истрепанный блокнот, весь забрызганный чем-то темным. Можно было только догадываться, что это. Глава Братства уселся обратно в кресло.

Я молчал. Не стоит торопиться, особенно при разговоре с ним. После довольно долгой тишины, во время которой Салазар, казалось, о чем-то раздумывал, он заговорил:

— Этот блокнот был найден на теле одного из воров. Труп лежал в запечатанной части Канализации.

Кажется, я начинал догадываться…

— В блокноте, — Салазар положил его на стол, — не только бессвязные заметки. Там также есть некие наброски. Карты. Многое, конечно, испорчено кровью, но, думаю, нужное тебе там есть.

Я было протянул руку к блокноту, как тот вновь заговорил:

— Вполне вероятно, вору удалось задуманное. Он проник в Старое метро и даже вернулся. Вот только не зря ту часть Канализации запечатали. Милые твари отменно полакомились свежатинкой.

Я ухмыльнулся, ни чуть ни сожалея о воре. Не люблю эту грязную падаль.

— А насчет товара… Что ж, Кейн, я пока не знаю, что это.

Будь я проклят, но мне показалось, что при этих словах он явственно усмехнулся. Во всяком случае, губы его дрогнули, но темные глаза по-прежнему были ледяными. Как и маска безучастности на лице.

Я взял блокнот, пару минут повертел его в руках, и поднялся.

— Я могу идти?

Вместо ответа Салазар, уже взявшийся писать, только сухо кивнул. Забрав письмо вместе с блокнотом, я быстро вышел, чувствуя на себе холодный взгляд.

Я вновь зашагал по каменным коридором, изредка останавливаясь, прислушиваясь к непонятному шепоту, который частенько тревожил здешнюю глухую тишину. Подземелья бывшей Школы Технологов простираются глубоко. В самом низу — жилой «ярус», выше — Кузнечный зал, Лаборатории, Мастерские, Оружейный зал, и кое-какие помещение, в которые я заходил очень редко.

Свет брызнул в глаза, ослепив на пару секунд. Здесь постоянно что-то взрывалось, шипело, булькало. Признаться, химия — не мое признание, но следует отдать ей должное — порой склянка с какой-нибудь болотного цвета бурдой полезнее знаменитой слоновьей пушки. Я подошел к огненно-рыжему, низенькому химику, который аж скорчившись от напряжения что-то переливал — как мне кажется, из пустого в порожнее… Я взял галлюцинат, анастезатор, «звериный аромат» и «маску Джо». Уже собрался уходить, как меня вежливо предупредили, что в пузырьке с малиновой жидкостью — «зверином аромате» — новый состав. Мол, если что — мы не виноваты. Ладно. Они, что ли, мочи хамелеона туда добавили?! Покачав головой, я отправился оттуда восвояси, ибо густые пары дурманили, а тягучая землистая жидкость рядом так и норовила высвободиться из прозрачной стеклянной колбы.

Теперь я устремился в самый низ, спустившись по небольшой металлической лестничке. Направо, налево, снова направо. Здесь было еще холоднее. Стены на ощупь ледяные, а пол явно нуждается в хорошем плевке огнемета, или паре-тройке «коктейлей Молотова». Зашел в маленький коридорчик, открыл знакомую темную дверь, вошел к себе. Убранство, надо признать небогатое, но, если учесть, что я тут бываю пару раз в месяц, сойдет. Следует хорошенько выспаться перед предстоящей милой прогулкой.

Когда я, проснувшись, побрел по холодным коридорам, настроение стало скверным. По дороге назад встретил Крэйга, знакомого полуэльфа, тот осторожно попытался выведать, что я здесь делаю. На столь бестактный вопрос я ответил так же невежливо и резко, поэтому Крэйг нахмурился, и, накинув капюшон, зашагал в другую сторону. Дело, вероятно, в том, что я редко здесь появляюсь. Соответственно, многие удивляются. И даже кое-кто за спиной перешептывается. Наверное, обсуждают мои новые сапоги. Поднялся по лесенке. Стало теплее, но все равно противное холодное ощущение осталось. Будто кто-то обнял ледяными лапами и не отпускает.

Сквозь зеркало вышел на второй этаж особняка. Промозглый ветер свободно гулял по комнате, поскольку балкон был открыт. Как всегда. Интересно, он вообще когда-нибудь закрывается?

Лакея не было — рань еще жуткая. Застегнул до конца тяжелую куртку. Хоть она и обладает чудесными свойствами излечивать своего обладателя — с помощью электрических импульсов — согревает она погано, если честно. А если еще честнее, то вообще никак. Можно считать, я вышел на осеннюю улицу, в зверский холод, в тонкой шелковой рубашке. Шикарно.

Гримсон Вэй с утра то еще зрелище. Вдоль улицы неровным строем вытянулись особняки разной степени роскошности, а их обитатели, естественно, еще сладко спят в своих теплых постельках. В самом деле — кто будет выходить в такую рань на улицу? Разве что тот, кому совершенно плевать на свое здоровье, настроение и кошелек. Ворья сейчас развелось предостаточно; а уж при наличии уютных местечек в густом тумане для них вообще наступила благодать. Я не то чтобы часто появляюсь в Девонширском квартале, но почему-то каждый раз, когда я тут бываю, улицы загадочным образом пустеют, а случайные тени в плащах поспешно уносят свою задницу.

Выйдя на Вермильон Роуд, я наткнулся на высокого сухопарого эльфа. Был он одет по последней тарантсткой моде, в черном фраке, накрахмаленной рубашке и лакированных башмаках. В руке, на которой надета белая перчатка, сжимает легкую тросточку. На лице ледяное презрение, подчеркнутая высокомерность и неприкрытая спесь. Видно, спешит так рано в Джентльменский клуб Веллингтона. Сборище высокородных болванов так и ждет своего не менее горделивого завсегдатая.

А вот мне надо было в несколько иное место. Скажем, не такое чистое. И более оживленное… Там постоянно бегают всякие дружелюбные зверушки, и слоняются все кому не лень. Там мокро, грязно и отменно мерзко. Превосходное местечко! Я бы там поселился, но, боюсь, там слишком воняет…

Одарив очаровательной улыбкой хозяйку гостиницы Брайдсдэйла, я прошел в заднюю комнату, отодвинул мешки с сахаром сторону. За ними — о, чудо! — оказался (вроде бы запечатанный Тарантским Водохранилищем) люк, ведущий в закрытую часть Канализации. Эх! Открыв его, зажав нос, я спустился вниз по гнилой металлической лесенке…

Глава 3

Ноги с отвратительным хлюпаньем вошли в мутноватую жижу на несколько футов. Благо, сапоги были соответствующие — из особой сплетенной с металлическими ниточками кожи. Все равно — муторный холодок неприятно пробежался по телу. Не в первый раз, конечно. Мне приходилось здесь бывать по делу… Тарантская канализация известна чуть ли не каждому горожанину, а также местным властям. Были предприняты попытки закрыть все входы в милые вонючие тоннели, однако остались без присмотра несколько люков. Вот, например, в гостинице на Вермильон Роуд. Некоторые, в Эшбери, задаются вопросом, а почему в Таранте так много воров, разбойников и прочей нечисти? Казалось бы, возьми отряд громил в офицерской форме с мушкетами и саблями и отправь в торговый квартал. Да нет! Обычно, все подозрительные личности таинственным образом исчезают. Бывает и другой вариант, неприятный для офицеров… А ответ у меня перед глазами. В канализации находят приют многие. Нет, это, конечно, не постоялый двор, или там волшебная поляна, на которой пляшут феи с дриадами, но место полезное.

Идти было трудновато, так как канализационная водица постоянно сгущалась. Впрочем, я старался на нее не смотреть. Не знаю, кто додумался развесить хилые лампочки на перекрестках, но, вероятно, тот же умник догадался кое-где кривыми буквами оставить свои инициалы. А может, он хотел указать верный путь заблудшему в канализационных пучинах… На этот случай у меня была неплохая карта. Еще Канализация Таранта известна своими размерами. Как мне кажется, катакомбы расположены чуть ли не под всем городом. А крупнейший индустриальный город Арканум был явно не маленьким. В общем, здесь можно мирно бродить пару месяцев, вдоволь нафилософствовавшись, и придумав новое ругательство в честь строителей сего чуда. Мне надо было…далеко. Очень. Примерно, день-другой пути. Без непредвиденных обстоятельств.

В канализации можно встретить кого угодно. Обычно, это крупные крысяки* в гномий рост. Вот и мне попались эти замечательные представители канализационной флоры. В полумраке за поворотом послышался злобный писк — серые зверюшки учуяли кого-то. Меня, наверное. Я остановился у противоположной стенки, ожидая пока грызунов станет видно. И вот, через пару секунд, в грязном свете ближайшей лампы показалось два урода. Огромные крысы, прыгающие на задних лапах. На морде пара зловещих глаз и острые зубки сверкают. Ну и неровные усы подергиваются в вожделении. Кажется, я говорил, что мне не жалко патронов на зомби. Так вот на этих тварей мне таки их жалко! Приоткрыв заранее приготовленный флакончик, я капнул ярко-малиновой жидкостью себе под ноги. В нос сразу же ударила сильная вонь, режущая глаза, с бурой жижи взметнулось шипящее облачко, окутавшее меня. Уже через несколько секунд оно исчезло, вместе с крысами, чьи тяжелые прыжки еще долго эхом разносились по угрюмому тоннелю. «Звериный аромат» отличная вещь, что ни говори! Новый состав хоть и принес с собой ужасную вонь, перебившую здешние ароматы, но за считанные секунды отпугнул грызунов. Вообще, действует эта прелесть около двенадцати часов. Один раз, во время визита в одно очаровательное подземелье, я встретил целую стаю ящериц-кровопийц. Так вот этот эликсир мне тогда немало помог. Кроме того, винтовки в тот раз я с собой не прихватил… Вдыхая очаровательный букет здешних запахов, я побрел дальше.

Когда я выдергивал ногу из зеленоватой тины мерзкое причмокивание мгновенно заполняло тоннель. Но это только мои шаги?.. Я на секунду приостановился, и тут же услышал как позади что-то отдаленно хлюпнуло. Потом еще раз, и еще… Кто-то идет за мной. Осторожно, медленно. Я достал кинжал, и как можно тише зашагал вперед. Здесь несколько путей; один ведет в тупик, другой кругами приводит сюда же, а вот в третий мне как раз и нужно… В небольшой нише достаточно удобно, свет лампочки останавливается в трех шагах отсюда, но не достает меня, а я все прекрасно вижу. Жду… Шаги становятся все более явственными. Кажется, что путник в двух шагах отсюда. Эхо порой может сыграть злую шутку. Еще немного… На свет вышла фигура в сером, в пятнах, плаще с капюшоном. В руках посох, с виду неказистый. Идет медленно, смотрит под ноги. Уже через пару секунд вышел из круга света. Ага, и кто же тебя сюда послал? Надо бы выяснить. Ужасно не люблю незваных спутников. Последую за ним, вполне возможно, нам по пути… Я вынырнул из ниши и зашагал по тоннелю, видя смутную тень впереди.

Тот явно не торопился, шел не оборачиваясь, ни одним движением не давая понять свои намерения. На случай его быстрого оживления у меня в руке был приготовлен механический кинжал. В канализации не стоит медлить и пытаться взять кого-то живьем. Зачастую враг очень быстро бегает, или летает. Поэтому кинжальчик меж лопаток — лучшее решение.

В этом месте ход не петлял и был лишен всяческих ответвлений, что было мне на руку. Можно было быть уверенным, что тень внезапно не прыгнет куда-нибудь, а потом не выскочит сзади.

Где-то дальше должен был быть поворот. Я уже потянулся за картой, как фигура впереди резко пропала из виду. В бледном свете можно было разглядеть, как по посоху пробежал искорка. Так, так, так. Волшебник? Вполне может быть. Таких здесь немало, причем это может быть как благочестивый студент из Туллы, так и старый пердун, ищущий что-то в припадке маразма. В любом случае, надо поторопиться. Маги умеют делать ноги быстро. Очень быстро.

Я побежал, стараясь не слишком будоражить здешние воды. Впрочем, шуму и так было предостаточно. Меня уже заметили. Я это понял, когда по телу пробежала легкая дрожь, в воздух поднялись клубы дыма, и запахло жареным. Штучки с молниями на меня не действуют. К сожалению для колдуна, он этого не знает, поскольку чуть дальше меня что-то слабенько попыталось задержать, а после этого сильно поджарить.

Дым рассеялся, я увидел спешно удаляющуюся тень. Она бежала, подпрыгивая, в руке трясся посох, полы плаща цепляли воду… Я было понесся за ней, как одна мыслишка назойливо постучала мне в голову. Это какого, спрашивается, маг будет мчаться, словно ему в штаны раскаленных шестеренок подсыпали? Да и вообще странно… Похоже, только что меня попытались надурить. Причем весьма затейливым способом. Я, крадучись, прошел чуть вперед и обнаружил незаметный ход вправо. Ай да волшебник! Сейчас, наверное, там идет, довольный собой. Ну и ладно. Интересно, механик разрезает посохи, как это он делает с ружьями, саблями и головами?..

Пригнувшись, я тихенько пролез в открытый люк. Здесь было очень светло, похоже, местечко обжитое. Да и на светильники не поскупились. Странно, раньше я здесь не бывал… Прошел немного, остановился, прислушался. Невдалеке, словно сквозь стену, слышались голоса. Кто-то спорил. Слов я не разобрал, надо подойти поближе… Держась стены, я дошел до угла, вынул двухстволку, и осторожно выглянул. Тоннель заканчивался буквально через несколько шагов, а слева была приоткрыта небольшая металлическая дверца… Ого! О комнатах в канализации я еще не слышал… Скоро гостиницу сделают, наверное!

— Слушай, Дик, мы не обязаны подчиняться этому Воллинджеру!

— А ты хошь что б нас потом ихние ищейки выследили, а?!

— Да наплевать на задание, нам этот искатель до задницы!

— Да-а?? Он не должен попасть туда, это хоть ты понимаешь?!

— Значит, ты предлагаешь просто выйти и вежливо попросить его убраться к своим волчьим дружкам??

— Пойми, он меня чуть не пришмалил! Я зарядил всю эту вонючую воду, да еще и расставил пару ловушек! Но он спокойно прошел, черт бы его… Сейчас он несется за моим фамилиаром…

Раздалось довольное хихиканье, вскоре прерванное грубым голосом:

— Ты что, сдурел?! На хрена ты фамилиара создал, некуда силы девать?! А если эта погань волчья сюда заявится, что тогда? Посохом по башке его бушь колотить да??

— Да не парься, он щас уже де-то за пару миль отсюда!

Второй голос что-то проворчал, а я покачал головой. Это что же, получается, милые обитатели канализации осведомлены не только о моем присутствии, а еще и моей персоне?.. Шикарно. Было бы славно узнать, кто их осведомитель.

Маг был посреди небольшой заплесневелой комнатки, держа в руках ветхую записочку. Капюшон был откинут, я мог лицезреть хитрую рожу с выгнутыми бровями и тонкими губами. Чуть дальше выпрямился худой человек в потрепанной и засаленной кожанке*. Он стоял ко мне спиной, копаясь в карманах.

— Ну, как вам здесь живется? — задал я риторический вопрос. Риторический, потому что сразу после этого мозги шибко умного волшебничка забрызгали и без того гнилые стены, а человек повалился на пол, держась за бок.

— Нет, не убивай…

— Кто дал задание? Кто рассказал обо мне? — спросил я, не опуская винтовки.

Гном в «Галлере Аннабель»… Сказал, что хорошо заплатят… чтобы я с ним задержали оборотня… дали знать им…

— Кому?!

— Высокому человеку в богатом костюме, он уже знает…

Я быстро вырвал записку из рук мертвеца рядом. На ней было написано:

Задержите его. Скоро придет помощь. Один…

Все остальное было стерто. Похоже, колдун уже начал стирать буквы, как я сюда нагрянул.

— Эй, ты, что было на записке?

Человечек пытался встать, а рука тянулась к короткому мечу неподалеку. Неприятный хруст. И вопль.

— Дьявол!.. Не знаю… Он не говорил.

— Превосходно, — буркнул я, и надавил на курок.

Дело начинает быть все более любопытным. Кому-то очень не хочется, что бы я попал в Старое метро. И что это за человек в богатом костюме и таинственная записочка?

Я проверил несколько открытых сундуков; в них были лишь груда золота и всякая рухлядь. Наверное, не стоит ждать этой самой помощи, лучше побыстрее отсюда убраться. А потому уже можно поглядеть, что да как.

Выскочил в маленький коридорчик, бесшумно пробежал до люка, выпрыгнул в холодный тоннель. На глаза сразу же налип ватный ком темноты; почему-то немногие здешние лампочки потухли. Я прокрался к перекрестку, и прижался к стене, буквально слившись с ней. Буду геройствовать в следующий раз.

Тихо. Остановившись, я лишился моего спутника — занудного хлюпанья, и теперь на уши давила звонкая и зыбкая тишина. «Звериный аромат» все еще действует; я это знал по ореолу вони надо мной, значит, надеюсь, тот, кто скоро здесь будет меня не учует.

Медленно-медленно безмолвную пелену разорвали тяжелые прыжки. Ритмичные, очень быстрые. Кто-то бежал, причем не один. С другой стороны, хвала Технологии! Я перестал дышать. Сейчас малейший звук представлялся мне так, как будто я взял молоток, и бью по колоколу.

Бег прекратился; по тоннелю пронесся хриплый стон, и все затихло. Скрипнул люк, небольшой всплеск возвестил о том, что они в коридорчике. Но я не двигался. Наверняка, у люка стоит один из них. Ждет, пока кто-то не в меру любопытный заглянет на огонек.

Наконец слышится шумное сопение. Водица всхлипывает на весь тоннель; значит они уже в полном составе. Чье-то дыхание усиливается, словно он приближается ко мне. Полностью замираю, но рукой нащупываю гранату. Яркая вспышка ослепит их; позволит скрыться, а может и напасть. Уже кажется, что он дышит мне в ухо, даже я ощущаю горячее сиплое дыхание. Несколько секунд. Палец дрожит, готовый в любую секунду опуститься на кнопку, активирующую гранату.

Все. Тихий шепот доходит до меня, но я не разбираю слов, ибо они уже бегут. Искать. И найти того, кто здесь уже побывал. И сейчас он отделяется от стены, убирает гранату, и переводит дыхание. Насколько я понимаю, мою шкуру сейчас спас пузырек с ярко-малиновой жидкостью, и с не менее ярким запахом. А может и нет. Было бы очень хорошо узнать, кто это был.

Но сейчас мне надо совершенно в другую сторону. Гнаться в темноте за непонятными существами было бы тупостью, перебившей даже поступок мистера Цезаря. Этот пьянчуга ночью, хорошенько набравшись, вышел из таверны и побрел в торговый квартал, якобы там пиво получше. Так вот, в одном из переулков он заметил неясную тень. Большую. Очень. Видимо, мистер Цезарь в ту ночь выпил чуть больше чем надо, ибо с криком: «Отдай бутылку, скотина!», погнался за тенью. Как говорят, закончилось это тем, что Цезарь на полном ходу врезался в стену, не заметив поворота среди извилистых улочек. Мне такая удача вряд ли улыбнется, поскольку лбом считать стенки в Канализации я явно не приучен. Буду также надеяться, что наши пути больше не пересекутся.

Отсюда до запечатанной части не очень далеко. Пройдя до очередного поворота, я достал карту, и начал водить по ней пальцем. Здесь уже был свет, так что можно было разглядеть, что коридорчика и комнатки за спиной на карте не было. Интересно, много еще таких чудных обителей?..

Запечатанная часть канализации, хоть она так и называется, весьма привлекательна для искателей приключений. Во-первых, в ее темных тоннелях можно набрести на аппетитного вида сундучки и бочки, в которых может быть что-нибудь ценное… Во-вторых здесь гораздо просторнее, чем в открытой канализации. Пожалуй, если убрать болотистую водицу и всякую дрянь в ней, можно было сделать что-то вроде дворца! В самом деле: широкие своды, огромные и просторные тоннели, колонны на перекрестках! Архитектор явно перестарался. А вот неприятностей здесь гораздо больше. Например, из-за этих самых «просторных тоннелей» здесь могут проходить очень и очень высокие твари. Мне попадались уже такие. А если учесть и то, что тоннели простираются на многие мили, бежать от какого-нибудь чудища придется долго… И то не факт, что потом не упрешься в тупик. Можно, конечно, попробовать сразиться, но на шум, выстрелы и прочие признаки драки радостно сбегаются и слетаются твари побольше и похуже. Тут уже остается только быстро нацарапать записку кому-то, вкинуть ее в бутылку, и бросить верное морское средство общения в болото. Лет этак через сто-двести бутылочку найдут. Может быть.

Но бывает кое-что и похуже. Говорят, еще никто не сумел составить полной карты этой части Канализации. Почему? Просто очень часто тоннели имеют особенность изменяться… По крайней мере, так говорят. Один вор собственными глазами видел зияющий ход, ведущий неизвестно куда-то, но, повернувшись на шум, и посмотрев назад, он ничего не увидел кроме прогнившей сырой стены. Конечно, это все сказки, но наши ребята тоже говорили, что порой не находили тоннелей, которых совсем недавно занесли на карту.

Я старался никуда не сворачивать, шел по строго намеченному пути. Так можно было довольно быстро добраться до Старого Метро. В здешних катакомбах будет похолоднее, чем в открытой части канализации, зато хотя бы не так сыро. Да и жижи поменьше; идти гораздо легче. Можно даже быстро побежать. Так быстро, как это я умею. Надеюсь, такой возможности не представиться. Нет, я вовсе не оптимистично отношусь к моей прогулке, но все-таки лучше свести количество теплых встреч к минимуму. На существ, живущих здесь, «звериный аромат» частенько не действует. Ну, как, по-вашему, среагирует десятиметровый голем*? Нет, он побежит. Только в другом направлении. А бегущую многотонную каменную массу остановить довольно сложно. Вот и бегай потом несколько суток, выливая себе на башку, как шампунь, зелья.

— Клац! — По тоннелю гулким эхом прокатился жутковатый треск. Я замер, ища источник звука. Потом вздохнул с облегчением. Просто под ногу черепок попал. Они иногда встречаются. Как символ необычайному героизму и храбрости. Дальше обнаружились части, видимо, кремниевого револьвера. Интересно, сколько он здесь пролежал? И в каких единицах измерялся интеллект его владельца? Прийти сюда с такой рухлядью можно только ради занесения здешних существ в Бестиарий Таранта*.

Мимо пробежала толпа крысяков. Я даже видел их длинные, тяжелые хвосты, ударяющиеся об воду, и разносящие звонкое эхо по тоннелю. Посмотреть на них, так страшно становится. Эдакие уроды, скачущие как кенгуру, грызущие лучше адской собачки из Бангеллианских глубин, и злее разъяренного вепря. В открытой канализации есть их родичи, поменьше. Как-то один джентльмен уронил обручальное колечко в канализацию. Звать армаду офицеров некогда — через два часа свадьба. Полезши туда, пройдя несколько шагов, благочестивый горожанин столкнулся лоб в лоб с очаровательным мышонком. Блестящие глазки, умиленно глядящие на джентльмена явно не повлияли на его доброе расположение духа… Некоторые клянутся и божатся, что вопль был слышен аж в Кенсингтонском парке!

Я остановился. Слишком тихо. Обычно, со мной шагали два башмака-сапога, вызывая неприятное хлюпанье, бегающее по стенам тоннелей. Но сейчас они затихли. Я иду, иду…но все безмолвно. А я как раз вошел в главный тоннель, тянущийся добрую милю. Он был, пожалуй, самым большим и широким. Не люблю это место. Позади и спереди — мгла, и неизвестно, кто сейчас оттуда выпрыгнет… От мыслей и предчувствий меня отвлекли далекие-далекие шаги. Ну, не того что шаги, скорее предзнаменование чего-то плохого. Надеюсь, это не мои недавние знакомые. Так, зверюшка-другая. Отсюда и не убежать. Назад — не очень-то хочется, а впереди кто-то. Приближается.

Тихонько легла в руку винтовка, палец аккуратно погладил курок, и там и остался. Второй рукой я нащупал несколько приятных сюрпризов, могущих сыграть известную роль в таких драках. Затаился у стены, вглядываюсь в зеленовато-желтый туман, мглистым цветком распустившийся здесь. Уже были слышны оглушительные всплески водицы — значится, этот кто-то очень тяжелый. Дрогнул свет, все стихло… Я вскинул двухстволку. Тоненький шелест, словно кто-то ползет по воде, заставил молниеносно отскочить назад и выстрелить под ноги. Еще раз…Корни, массивными поблескивающими змеями неровными обрубками полетели в разные стороны… Вслед за еще не отзвучавшими выстрелами раздалось оглушительное гудение и грохот. Бурый гигант, весь оплетенный грязного цвета корнями, неторопливо извивающимися и шипящими, шел прямо на меня. За ним тянулся целая свита — живая и яростно фыркающая. Несколько мгновений; пальцы скользнули по холодному стеклу… Осталось только бросить. Что я и сделал. В воздух светящейся птицей взлетела бутылка из рубинового стекла, и, сделав, яркий росчерк грохнулась в воду. В это время я уже прыгал назад… Жаркая волна отбросила меня еще дальше, опалила волосы, обожгла лицо, заставила закрыть глаза, чтобы только не смотреть на настоящий «поцелуй Торга», бога Огня.

Несколько минут я лежал в ледяной жиже; ждал, пока огонь успокоится, и его клубящееся дыхание рассеется в морозном холодке канализации. Откровенно воняло жареной тухлятиной (оригинальная смесь, от такого все тарантские дамы, наверное, умерли бы!). Видимо, жаркая смесь наших химиков сделала свое дело. Я обладаю редкостным везением — такое чудище попадается раз в сто лет, и то, лишь по праздникам. Я, лично, его еще не встречал, поэтому намечается гулянка в «Дохлом медведе». Как только выйду отсюда. Ну, а пока, можно подняться на ноги, стряхнуть налипшую гадость, поморщиться, переступить через гору сгоревших корней, и побрести дальше, не оглядываясь.

Добавить комментарий

Для комментирования материалов регистрация на сайте не нужна. Правила публикации: наличие здравого смысла. Спам удаляется, Email комментаторов не публикуется.